Шизофрения у детей и подростков - Педиатрия - Справочник MSD Профессиональная версия

Шизофрения у детей и подростков — Педиатрия — Справочник MSD Профессиональная версия

ПЕРВЫЕ ПРИЗНАКИ ШИЗОФРЕНИИ У ДЕТЕЙ РАЗНЫХ ВОЗРАСТНЫХ ГРУПП — автор Керре Н.О.

Керре Н.О.
Логопед-дефектолог, семейный консультант

Долгое время детскую шизофрению рассматривали как отдельное заболевание, не связанное с шизофренией у взрослых. Но в настоящее время исследователи сходятся во мнении, что шизофрения, развившаяся в детстве, по-видимому, является более тяжёлой формой той же шизофрении, которой болеют взрослые, а не самостоятельным заболеванием.

Что может быть возможным признаком развития шизофрении у ребёнка и требует консультации детского психиатра?

1. Странные фантазии, отличающиеся особой стойкостью, ребёнок не проводит разницы между собой и персонажем, которого он отыгрывает: называя себя «кошечкой», принимает пищу только из мисок на полу, на вопрос: «Кто ты?» не называет своё имя, не говорит, что он мальчик или девочка, а упорствует в том, что он «кошка». Говорящие дети более старшего возраста могут просить, чтобы их называли другими именами, рассказывать о невидимых никому друзьям, которые приходят к ним.

2. Непонятные страхи – ребёнок либо сам не может объяснить, чего он боится, либо, напротив, чётко описывает «чудовищ» или людей, которые приходят к нему по вечерам, может чётко показать, где они стоят. Может упорно отказываться отвечать на вопрос, чего он боится.

3. Существенно ухудшился уровень бытового и социального функционирования: ребёнок перестал следить за собой, умываться; предпочитает играм с друзьями уединённое времяпрепровождение в своей комнате, хотя раньше был общительным; ухудшилась успеваемость на развивающих занятиях, в саду или в школе; ребёнок словно «глупеет», начинает вести себя соответственно более раннему возрасту.

4. Во время разговора ребёнок прерывает беседу и оглядывается по сторонам, словно прислушивается к чему-то, при этом теряет нить беседы. Порой речь становится бессвязной. Жалуется на голоса в голове, которые кричат, указывают, комментируют и т.д. Может наблюдаться упрощение, «распад» речи.

5. Немотивированная агрессия, жестокость; эмоции сглаживаются, уплощаются, становятся всё менее различимыми. Ребёнок может демонстрировать эмоции, неадекватные ситуации, например, смеяться, когда сообщают о грустном известии.

6. В рисунках появляется яркая контрастная цветность, не соответствующая сюжету (синяя трава, оранжевое небо и т.д.), вопреки сложившемуся мнению, чёрный цвет в рисунках далеко не всегда свидетельствует о развитии шизофрении, чаще свидетельствует о депрессивных расстройствах. Могут наблюдаться повторяющиеся, пугающие сюжеты: существа с зубами, оторванными конечностями, чрезмерно большими, чётко очерченными глазами.

Шизофрения довольно редко встречается среди детей в возрасте до 12 лет, частота случаев возникновения возрастает в подростковом возрасте. У мальчиков шизофрения может развиться в более раннем возрасте (2-4 года).
Детей с предрасположенностью к заболеванию шизофренией обычно изначально отличает ряд черт. При сохранности познавательных функций, нормальном уровне интеллекта страдает область практической деятельности, когда дети не могут выполнить простые действия по самообслуживанию. Такие дети часто избегают всего, что связано с двигательной активностью, предпочитают спокойные, «сидячие» игры. Дети избирательны в общении, не умеют за себя постоять. С раннего возраста могут наблюдаться длительные периоды тоскливого, «ноющего» настроения без внешней видимой причины. При возникновении проблемных ситуаций дети больше склонны уходить в себя, а не выдавать эмоциональную реакцию.

В зависимости от возраста первые признаки шизофрении могут проявляться по-разному:

Младенческий период — сфокусированный, «серьёзный» взгляд, обычно нехарактерный для младенцев. Сон короткий, ребёнок спит несколько часов в сутки. Иногда невозможно определить, за чем ребенок наблюдает. У некоторых детей наблюдается задержка развития речи и базовой моторики. У младенцев наблюдается повышенная чувствительность к громким звукам, вялость, дети легко пугаются, раздражаются, начинают плакать и их трудно успокоить. Дети отличаются эмоциональной холодностью по отношению к родителям, не радуются, когда их обнимают, берут на руки.

1-3 года — двигательные особенности: однообразное возбуждение, хождение по кругу или из стороны в сторону, импульсивность, ничем не мотивированные смех и слезы, ребёнок может внезапно срываться с места и убегать. Часто отмечается приступы страха без внешних видимых причин, которые также могут сопровождаться состояниями двигательного возбуждения.

2-3 года — предметные страхи: машин, улиц, посторонних людей, которые появляются при столкновении ребенка с устрашающей ситуацией, объектом или при напоминании о нем. При расспросе о причине боязни, ребёнок обычно полностью отрицает свой страх, не хочет говорить на эту тему.

4-5 лет — появляются странные фантазии, тематика которых заполняет все разговорное время ребенка. Наряду с периодически возникающим безотчетным страхом у детей начинают формироваться фобии, часто с необычной тематикой: огня, облаков, тени, языка – собственного и чужого и т.п. Появляются опасения, которые касаются собственного благополучия ребёнка, дети боятся, что с ними случится что-то плохое: забудут в торговом центре или детском саду, станет плохо, заболеют; их украдут. У детей могут возникнуть опасения и за жизнь своих близких без объективных причин: «Маму убьют», «Папа заболеет и умрёт» «Бабушку убьют». Дети устают от своих тревожных мыслей, но не могут перестать «прокручивать» их в голове.

5-6 лет — навязчивости в форме вопросов, которые дети повторяют много раз, не нуждаются в ответах на них, или требуют только определенного ответа. Дети могут начать навязчиво рифмовать слова, сочинять новые, но это, как и вопросы, приобретает бесцельный, навязчивый характер. Могут появляться элементы «асоциального» поведения: дети испытывают навязчивое стремление к произношению ругательств, совершению опасных действий, которые им запрещают: встать на подоконник открытого окна, вырвать руку и броситься через дорогу, бросать предметы с балкона. Может наблюдаться агрессия, направленная на родных, близких, домашних животных: дети испытывают навязчивое желание бить, щипать, кусать, плеваться. У некоторых детей возникают контрастные влечения: страх смерти и стремление заглянуть в канализационный люк, куда можно упасть, страх боли – и желание приложить руку к горячей плите. В этом же возрасте может возникать навязчивое мудрствование: «заумные» вопросы из области «астрономии», «о жизни и смерти», «философии», «религии». Некоторые дети этого возраста жалуются на повторяющиеся сны с одинаковым пугающим, тревожащим содержанием. В вечерние часы, в сумерки навязчивости усиливаются, поэтому дети могут плохо засыпать.

6-7 лет — выраженный негативизм, в том числе к родным. В присутствии таких «несимпатичных» им людей дети становятся тревожными, суетливыми, стремятся причинить вред: толкают, щипают, ударяют их, могут начать мочиться или испражняться в их обувь. Это отношение неприязненности не объясняется вообще («Пусть уйдёт») или объясняется странно: «Она чужая», «Он черный», «Зачем он на меня смотрит». Некоторые дети с шизофренией испытывают страх, тревогу во время кормления и приёма ванны. Они хотят есть и тут же отказываются от пищи, при этом беспокоятся, плачут, кричат, не поддаются уговорам. Это не связано с потерей аппетита; ребенок испытывает чувство голода, и желание есть сохраняется. В этих случаях формируется стойкое отрицательное отношение к пище, которое сопровождается тревогой, необъяснимым страхом съесть что-то плохое. Отказываются мыться, потому что «боятся утонуть, захлебнуться». Дети не могут объяснить причину страха и логические доводы, приводимые взрослыми о том, что страхи беспочвенны, не действуют. У детей этой возрастной группы возможны состояния гипомании, когда повышенное настроение с оттенком веселости сочетается с двигательной суетливостью, целенаправленная деятельность распадается. Нарушается засыпание, сон становится укороченным, дети перестают спать днем, но при этом словно не чувствуют усталости. Бред, галлюцинации и нарушения логического мышления крайне редко встречаются в возрасте до 7 лет.

Читайте также:  Отзывы о салонах красоты Салоны красоты Москвы

10-12 лет — проблемы с концентрацией внимания, нарушается сон, появляются проблемы в учёбе. Ребёнок начинает избегать общения, чаще уединяется в комнате. Речь может стать бессвязной, ребёнок начинает видеть или слышать то, что не видят и не слышат окружающие, жалуется на голоса в голове, которые приказывают причинить вред себе или родственникам. Во время острых, психотических фаз болезни дети с шизофренией, могут утверждать, что обладают сверхчеловеческими способностями, или что за ними постоянно следят. Во время психотического приступа поведение ребёнка может стать непредсказуемым, появиться агрессия или самоповреждающее поведение.

При диагностике шизофрении, как и при всяком текущем заболевании, проявления следует искать не только во время острого приступа, но и в болезненных проявлениях доприступного и межприступного периодов, а диагноз ребёнку имеет смысл ставить после динамического наблюдения за ним в течение некоторого времени. Специфических инструментальных и лабораторных диагностических исследований шизофрении не существует, диагностика основывается на наблюдении симптомов. При этом следует исключить вероятность употребления наркотиков, воздействия токсических веществ, травм и опухолей головного мозга. Симптомы детской шизофрении не являются специфическими. Специфична лишь их взаимосвязь, проявление комплекса симптомов. Признаки нарушений должны наблюдаться, как минимум, в течение 6-ти месяцев. Помимо этого, после появления признаков расстройства у ребёнка должно наблюдаться существенное понижение уровня функционирования в одной или нескольких областях (личностной, учебной и т.д.). Дополнительный диагноз шизофрения при наличии другого нарушения (умственной отсталости и т.д.) может быть поставлен только при наличии бреда или галлюцинаций, как минимум, в течение месяца.

Шизофрения симптомы у подростков мальчиков

Консультации у врача-психиатра:
тел: 8 (812) 670-02-20

Правильное определение диагноза опасного психического заболевания под названием «шизофрения» требует аккуратности и комплексного подхода. Психиатры подходят к этому вопросу не спеша, ведь это приговор на всю жизнь.

Тем не менее, для своевременного выявления патологии и обращения за помощью к специалисту, необходимо уметь распознавать ее основные признаки. Только в таком случае может идти речь о назначении адекватного лечения.

Ранее бытовало мнение, что заболевание выражается в таких психических факторах, как бред или галлюцинации, Но это не всегда так. Фактически первыми симптомами патологии могут стать любые явные психические нарушения – эмоциональные расстройства, страх, тревога и т. д.

Чем руководствоваться для определения заболевания? Как на самом раннем этапе суметь определить первые симптомы? На какие из них сконцентрировать свое внимание?

От правильной ранней диагностики зависит грамотное и эффективное лечение.

Разберем по порядку признаки шизофрении.

Нарушения в эмоциональной сфере пациента

Первым проявлением начинающейся психической патологии у больного является чувственная деградация. Это состояние постепенного ослабевания эмоций, касающееся, прежде всего, близких родственников, которое невозможно не заметить.

Чувственная тупость может усиливаться проявлением неадекватности в реагировании на события, явления и окружающих пациента людей. Эмоциональная неадекватность выражается в вопиющем несоответствии между выраженными эмоциями и незначительностью качественных характеристик источника раздражения. Например, проявление беспричинной озлобленности, раздражения, агрессивное поведение в отношении к жене, мужу, родителям, детям. При этом чаще всего, агрессия не выражается к людям, с которыми пациент не имеет значительных связей и доверительной духовной близости.

Следует обратить внимание на утрату пациентом всех, ранее активно проявляемых, интересов, хобби и различных видов увлечений. Особенно, если у него не появляется новое занятие. Обычно заболевшие шизофренией вообще ничем не заняты и без всякой цели ходят или сидят молча.

Признаком патологии считается и значительное ослабление чувства самосохранения. Это, например, снижение интереса к процессу насыщения пищей. Больные ощущают голод, но ввиду общей заторможенности и равнодушия к распорядку дня, пропускают обед или завтрак, забывают расчесаться, помыться, ходят в грязной нестираной одежде, не соблюдают обычные правила приличия.

Семья – место первичного распознания первых признаков психических расстройств, включая и шизофрению. Будьте внимательны!

Проблемой является тот фактор, что в семьях, где скандалы и агрессия – норма поведения, чувственную тупость распознать вовремя сложно. Обычно родственники начинают беспокоиться лишь тогда, когда заболевший высказывает странные идеи, увлекательно беседует сам с собой или с кем-то невидимым.

Если шизофреник неожиданно наносит вред себе или окружающим колющими, тупыми тяжелыми предметами, близкие ему люди, наконец, решают обратиться за помощью к психиатрам. А ведь характер заболевания можно было определить ранее и тем самым уберечься от опасности.

В семьях, где родственники уважают и любят друг друга, первые признаки шизофрении замечаются гораздо раньше. Это помогает быстрее и эффективнее начать процесс лечения.

Бредовые идеи и проявление галлюцинаций

Но очень часто бывает и наоборот. Нарушения в эмоциональной сфере становятся заметными уже после начала заболевания и первыми явными признаками шизофрении являются бредовые идеи и различного рода галлюцинации.

Основная тематика бредовых идей:

  • Таинственное воздействие на больного.
  • Различного рода преследования.
  • Нелогичные странные отношения.

Бредовые идеи воздействия выражаются в полной уверенности их реальности. Больной бесконечно надоедает рассказами о «летающих тарелках», пришельцах, убийственных лучах, радиоактивном поражении, о токах, волнах, сглазах и порче. Он находит все больше новых доводов и фактов в русле своей основной теории негативного воздействия на него таинственных и опасных сил.

Характер и тематика иллюзорных рассказов больного шизофренией зависят от среды проживания, религиозных убеждений, образования и принадлежности к определенной культуре. Если в средневековье обширной темой для бреда являлось колдовство и религиозная нетерпимость, то сейчас это – космическая и информационная тематика, достижения в области новейших технологий.

Бредовые идеи, основанные на страхе преследования, могут варьироваться от неопределенных заявлений – до вполне конкретных фантастических рассказов с подробной детализацией и заумностью. Вы можете услышать увлекательные истории о тайных сообществах, террористических ячейках и организациях, которые дали задание неизвестным людям ликвидировать больного.

Бред отношений выражается в рассказах шизофреника о его странных отношениях с таинственными существами.

Галлюцинации (слуховые вербальные) проявляются в виде голосов, отдающих нелепые опасные приказы, и надоедливых внутренних комментариев.

Невроз как признак шизофрении

Шизофрения также начинаться как невротические состояния, выражающиеся в таких проявлениях:

  • Навязчивые мысли (обсессии).
  • Навязчивые действия (компульсии).
  • Навязчивые страхи (фобии).
  • Жалобы ипохондрического характера.
  • Деперсонализация (нарушение самовосприятия).
  • Дисморфомания (убежденность пациента в своем внешнем дефекте).
Читайте также:  Чувство переполнения желудка причины, лечение, профилактика

Перечисленные признаки присущи вялотекущей шизофрении. Их явной отличительной особенностью является длительная повторяемость нелепых действий и внутренняя мотивация принуждения к их совершению. Больные шизофрений без всякого стеснения, не обращая ни на кого внимание, выполняют часами и днями нерациональные ритуальные действия.

Одним из самых заметных проявлений при заболевании шизофрений – полная утрата или значительное подавление эмоциональности.

Шизофреники обычно сухо, без всякого душевного напряжения, рассказывают о своих страхах и мире, в котором живут. Это могут быть самые нелепые рассказы. Например, больной боится мелкой детали автомобиля, далекой звезды или запятой в тексте.

Ипохондрические жалобы бывают еще причудливее. Шизофреник может вам долго рассказывать о том, что видит атомы, работу кровеносных сосудов или червей внутри себя.

Признаком деперсонализации являются постоянные жалобы пациента на происходящие в нем изменения. Он утверждает, что стал другим человеком, иногда жалуется на пропажу чувств, ощущений внутри себя (состояние бесчувствия).

Кататонический ступор или кататоническое возбуждение, при шизофрении проявляются значительно реже.

Примечание. Необходимо иметь в виду, что симптоматика при шизофрении отличается большим разнообразием, но общие личностные изменения происходят в русле единого направления, которое поддается распознаванию. Изменения такого характера являются тревожным фактором и причиной немедленного обращения к специалистам по психическим заболеваниям. Помните – своевременное лечение избавит вас от многих проблем, позволит приостановить развитие патологию и сохранить возможность адаптации пациента в социальной среде.

Приглашаем Вас принять участие в следующих циклах тематического усовершенствования.

Уважаемые коллеги!

В 2020 году увеличилось количество бюджетных мест в ординатуру по специальностям.

«По поручению Департамента общественного здоровья, коммуникаций и экспертной деятельности МЗ РФ .

Шизофрения симптомы у подростков мальчиков

Отчетливо помню свое первое впечатление от столкновения с социумом журфака МГУ, где мне предстояло провести треть данной на этот момент жизни: я была такая… нормальная! Худющая, в очках и с двумя косичками. А рядом на первой лекции декана Ясена Засурского сидел… эльф. С ним даже потом в коридорах фотографировались, просили подержать меч. А еще на втором курсе единственный мальчик из нашей группы лег в психушку, взял академ, не вынес программы по античке и подступающему Средневековью. Как мы ему завидовали!

Никто тогда, понятное дело, не задумывался о том, что спустя годы молодежная шизофрения войдет в число своеобразных медийных трендов. И быть немного (или много) сумасшедшим станет красиво и привлекательно. Потому что когда ты сумасшедший, ты же — странный. Ты — не такой, как все. А что может быть круче в эпоху тотальной индивидуальности?

Читать про шизофрению — если читать настоящую научную литературу — не так уж и весело. Наблюдать болезнь вживую — тем более. Но вот романтические истории, тем более упакованные в формат набирающих популярность книжек young adult, — самое то. Когда вроде и про трагедии, но так, словно они — часть особого пути, и стоит тебе преодолеть рубеж совершеннолетия, как все изменится в лучшую сторону.

Теннисные туфли станут наконец малы, и мальчишки станут пить не вино из одуванчиков, а простое «Клинское».

Читать романы про подростковую шизофрению грустно и одновременно приятно. Словно ты расчесываешь небольшую ранку, и тебе не больно, но щекотно, потому что чешется. Заглядываешь за край нормальности и обнаруживаешь, что и там есть жизнь. Эти девочки и мальчики (но в романах странным образом почему-то намного чаще все же девочки. И в русских, и в переводных) живут в семьях, ходят в школу или в институт, общаются со сверстниками и старшими, — их никто особо не запирает в психушках, врачи прописывают таблетки с красивыми названиями, медицина делает на этом неплохие деньги (цена упаковки слабого нейролептика не ниже цены билета на кинопремьеру, а обычно выше), и трагедия их состояний привычно размывается в пейзаже.

Размазывается тонким слоем по будням. Оказывается, что шизофрения совсем не освобождает тебя от нагрузок мира. Не будет волшебной таблички на груди, как у Джейн Эйр в пансионе. От тебя никто не отстанет. Ты должен учиться, должен жить в обществе, должен соблюдать правила, по которым живет твоя семья и твои друзья.

Тебе просто намного труднее.

Но это, вообще говоря, никого не волнует.

Не могу сказать, что мы читаем такие романы для того, чтобы узнать проблемы подростков лучше, ощутить, как любят иногда писать в плохих аннотациях, «острую социальность». Нам ведь по большому счету на этих незнакомых подростков наплевать. Мы уверены, что нас это никогда не коснется, — что мы сами и наши дети абсолютно нормальны. Но вот зачем мы смотрим TLC, например, или русский его аналог ТНТ, — с этими бесконечными реалити-шоу про людей, весом больше центнера; про карликов и инвалидов, про одержимых наведением чистоты или, наоборот, заросших отходами и грязью? Про докторов, которые давят прыщи в прямом эфире и собирают сотни тысяч лайков в инстаграмме? Мы расчесываем ранки.

Мы радостно окунаемся в ненормальность, устраиваем себе сеансы правды о мире, после которых обычная ванильная действительность кажется спасением, несмотря ни на что.

Нам нравятся описания действий лекарств, которые есть в этих романах. Описания сложных состояний, — когда герой с трудом может поднять руку, чтобы поправить волосы, с трудом додумывает мысль до конца, видит и слышит то, чего нет.

Возможно, на каком-то совсем извращенном уровне мы воспринимаем все это как сказку нового века. И меньшее, что вызывают такие романы, это — сострадание героям. Скорее наоборот: мы начинаем им немного завидовать. Прямоте их мнений о мире, их воображению (плевать, что оно — эффект от таблеток и процедур), их, в конце концов, молодости и образованности (как правило, большинство героинь таких романов очень начитанные и насмотренные особы).

Нас восхищают их снобизм и ситуативная грубость. Мы ведь, как Диоген, только спустя время придумываем и оттачиваем до совершенства смелые ответы в трудных разговорах, когда уже все собеседники давно разошлись…

У Екатерины Рубинской героиня, пожалуй, «пенсионер» по меркам young adult’а: ей 17, свой выпускной она провела в санатории для умственноотсталых, и уже никогда (никогда!) у нее не случится роман с пятнадцатилетним парнем. Она учится на филолога, даже имеет педагогическую нагрузку! Родители у Алисы по определению «плохие»: они постоянно нарушают границы личной свободы девочки, заставляют ее пить лекарства (это мой организм! кричит им она), ходить к врачам, учиться.

Читайте также:  Зуд кожи при заболеваниях печени причины и лечение Болезни кожи

Справляться с приступами спонтанной агрессии (ах, как прекрасна эта агрессия!).

Алиса, однако, не так проста: она легко «переваривает» Хейзингу (на котором сломало голову не одно поколение студентов, а у кого-то, — как у меня, например, — Хейзинга в новейшем подарочном издании до сих пор стоит на полке для красоты и напоминает о мазохистских радостях высшего образования).

Ей претят розовые единороги, которых так любит ее ученица, — но на самом деле Алиса сама как раз про тех же розовых единорогов.

Просто она — с «изнанки» (вспомним Stranger Things). А на «изнанке» форма приобретает новое содержание…

Романтизация шизофрении вирально воплотилась в «изнанку», сказочную «по ту сторону», куда и откуда есть дорога, а значит, можно туда не только уйти, но и вернуться оттуда.

В романе Джоанн Гринберг «Я никогда не обещала тебе сад из роз» героиня — пятнадцатилетняя Дебора — в отличие от героинь других популярных романов про подростковую шизофрению большую часть жизни проводит в больницах. Мы застаем ее на очередной «покладке» и видим картину, сильно напоминающую картину из «Пролетая над гнездом кукушки»: хорошие и плохие врачи и санитары, безумные мудрецы и жажда побега на свободу.

И, удивительное дело, — выздоровление.

Конечно, на сто процентов от шизофрении вылечиться нельзя, особенно если она не приобретенная, а врожденная (шизофрении бывают разные, да). Но можно научиться сдерживаться. Воображаемые друзья и голоса останутся, но станут тише, и ты сможешь, — правда ценой ежедневного подвига, как завязавший наркоман, с этим жить.

Жить, не привлекая внимания других.

Что меня поразило в этом романе, кроме того, что он для автора — биографический, так это то, что в Европе и Америке выписавшимся из психбольницы людям общество помогает адаптироваться и по-настоящему вернуться. Получить работу, завершить образование (кто не успел, пока лечился), — их патронируют и не относятся к ним, как к изгоям.

У нас же — отвлекаясь от эстетической критики в пользу критики этической, — ситуация обратная: человек боится встать на учет в районный неврологический диспансер, потому что это неизбежно повлияет на отношения с будущим или текущим работодателем…

Деборе эти сложности не ведомы: мало того, что семья ее полностью поддерживает и примает такой, какая она есть, — даже забирает домой из больницы на праздники, так еще и социальные механизмы работают как нужно.

Читаешь этот роман с плохо скрываемым чувством зависти к жизни героини, пусть и больной. Текст Гринберг, — возможно, из-за густой автобиографичности, — читается сложно, в нем мало фикшн, гораздо больше нон-фикшн: разговоров героини с лечащим врачом, которая и помогает Деборе «вернуться» с «изнанки». Ценность этих разговоров велика. Это наглядный путь излечения словом, — причем, ты, пока читаешь, прямо чувствуешь, какие области тьмы врач вытаскивает на свет и как именно их лечит.

И опять: в романе нет ни капли жалости к героине. Парадоксальным образом излечение приходит в точке максимальной не-жалости врача, когда Дебору как будто берут «на слабо»: ты думала, что тебе жить тяжелее всех в мире? Ты ошибалась, детка.

У Анны Козловой в романе «F20» — пожалуй, самой обсуждаемой в связи с премией «Национальный бестселлер» книге позапрошлого года, — целых два подростка-шизофреника в главных героях. Юля и Аня — сестры, Ане одиннадцать лет, Юля чуть постарше, младшая успела на момент нашей с ней встречи полежать в Ганнушкина, получить диагноз «параноидальная шизофрения с постепенной деструкцией личности» и научиться самостоятельно искать аналоги для лекарств, вызывающих жуткие побочки. Этот роман, пожалуй, самый беспощадный из всей моей подборки.

Не потому, что, ах, опять шизофрения у бедных маленьких девочек. А потому, что эти бедные маленькие девочки лучше взрослых осознают свое положение. Осознают четко, цинично и безжалостно. По отношению к себе самим. То есть они понимают, что голоса, видения, состояния — это та реальность, в которой им жить, и она просто так однажды не уйдет. И каким-то невероятным усилием воли обнуляют свои страхи и ожидания.

Да, все плохо и страшно. Возможно, станет еще хуже, когда произойдет гормональное созревание (в случае шизофреников это играет роль). Но жизнь дана одна и именно такая, поэтому надо ее прожить на полную катушку.

Аня и Юля, а особенно Юля, конечно (ей в романе уделено больше внимания) привлекают своим фатализмом. Вот почему только когда герой глубоко болен, он начинает жить как казалось бы должен жить настоящий герой современной прозы? Ярко, бесстрашно и с иронией.

Как будто болезнь снимает какие-то ограничения, чаще всего надуманные и не настоящие, но причиняющие вред сильнее настоящих.

В финале (да, я люблю спойлеры!) Юля своим фатализмом захватит судьбу одинокой пенсионерки, за которой в рамках программы адаптации (жалкая пародия на то, что общество предлагает своим больным за границей) ухаживает изо дня в день. Пенсионерка за короткие недели успеет наверстать все, в чем так или иначе отказывала себе всю жизнь: познать любовь и страсть и на этой высокой ноте умереть.

Потому что, как ни крути, а у всех — и у больных, и у условно здоровых и нормальных, — в итоге одно приключение в конце. И начаться оно должно со вкусом.

Осенью мы планируем издать еще один роман в тему подростковой шизофрении: «Доктор Х и его дети» Марии Ануфриевой.

Оптика автора в этом тексте смещена с подростковых проблем в сторону проблем тех взрослых, которые за подростков отвечают. А именно — лечащих врачей. Доктор Христофоров (аллюзии на святого Христофора, да-да, переносящего ребенка на плечах через опасную воду) совсем не Доктор Хаус. Он по сути своей — маленький человек, которому приходится решать большие задачи: но в нем, как в хорошем актере, нет глубины собственной личности. Есть миссия — спасать детей, заболевание которых и есть великая тягота этого мира.

В финале этого материала должна была быть какая-нибудь пафосная мысль про то, что больные шизофренией подростки имеют шанс вырасти в нормальных людей, адаптироваться в обществе, и — давайте же читать романы про таких подростков, чтобы внутри себя стать к этим ребятам добрее… Но заканчивается текст более прозаически: никогда не жалейте себя, даже если у вас в анамнезе есть эта или похожая зараза. А быть добрее можно и без книг. Хотя с книгами — веселее.

Ссылка на основную публикацию
Чудеса иммунотерапии в руках талантливых врачей oncobudni — ЖЖ
Иммунотерапия рака: от выживания к выздоровлению Премию по медицине в 2018 г. Нобелевский комитет присудил 70-летнему Джеймсу Эллисону (США) и...
Что такое панические атаки и как с ними справиться — Лайфхакер
Paanikahäire Paanikahäire põhitunnuseks on häirivate hirmuhoogude tekkimine, mille ajal võidakse tunda südamepekslemist või kiirenenud pulssi, hingetust, lämbumistunnet, valu rinnas, iiveldust...
Что такое паралич, причины возникновения, как лечить, последствия
Не делайте мне нервы К причинам болезней нервной системы относятся: механические повреждения, то есть сильные ушибы, сотрясения и другие черепно-мозговые...
Чудо средство спасает от всего
Местнораздражающие средства Гиппократ Меновазин (Menovasin) - отзыв Растянули мышцы? Продуло? Прихватило шею/спину/поясницу? Старый добрый Меновазин Вам в помощь! Всем доброго...
Adblock detector